Концерты • Классическая музыка • 12+
Теодор Курентзис и musicAeterna. Брамс и Куртаг
О мероприятии
Исполнители:
Ивета Симонян — сопрано;
Владислав Чижов — баритон.
Оркестр musicAeterna.
Хор musicAeterna.
Дирижёр — Теодор Курентзис.
Дьёрдь Куртаг (р. 1926).
Songs of Despair and Sorrow | «Песни уныния и печали» для смешанного хора в инструментальном сопровождении, op. 18 (1980–1994);
«И скучно и грустно...» на слова Михаила Лермонтова (1840);
«Ночь, улица, фонарь, аптека» на слова Александра Блока (1912);
«Вечером синим» на слова Сергея Есенина (1925);
«Куда мне деться в этом январе?» на слова Осипа Мандельштама (1937);
«Распятие» на слова Анны Ахматовой (1939);
«Пора» на слова Марины Цветаевой (1941).
Grabstein für Stephan | «Надгробие для Штефана» для гитары и инструментальных групп, op. 15c (1989).
Иоганнес Брамс (1833–1897).
«Немецкий реквием» для сопрано, баритона, хора и оркестра, ор. 45 (1865–1869).
Selig sind, die da Leid tragen | «Блаженны плачущие, ибо они утешатся»
Denn alles Fleisch, es ist wie Gras | «Ибо всякая плоть — как трава»
Herr, lehre doch mich, dass ein Ende mit mir haben muss | «Господи, научи меня...»;
Wie lieblich sind Deine Wohnungen, Herr Zebaoth! | «Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!»;
Ihr habt nun Traurigkeit | «Так и вы теперь имеете печаль»
Denn wir haben hier keine bleibende Statt | «Ибо не имеем здесь постоянного града»;
Selig sind die Toten, die in dem Herrn sterben | «Блаженны мёртвые, умирающие в Господе».
В программе возможны изменения.
Новая программа солистов, хора и оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса — поздравление с днём рождения. В 2026 году один из самых крупных композиторов Европы конца XX — начала XXI веков, выдающийся венгерский мастер Дьёрдь Куртаг празднует своё 100-летие. Юбилейное приношение станет одновременно размышлением о бренности бытия и смысле смерти: эта тема привлекает внимание Дьёрдя Куртага на протяжении всей творческой жизни. В исполнении musicAeterna его «Надгробие для Штефана» и «Песни уныния и печали» на стихи русских поэтов встретятся с одним из самых значительных внелитургических реквиемов классического репертуара — «Немецким реквиемом» Иоганнеса Брамса.
Дьёрдь Куртаг — величина в европейской музыке XX-XXI веков бесспорная и недосягаемая. О его преподавательском таланте слагают легенды, но мало кому из его учеников удаётся найти ту же степень индивидуальности выражения, тот же баланс сурового самоограничения и свободы в обращении со всем наследием европейской музыки от Машо до Бетховена и от Стравинского до Штокхаузена. Музыка Дьёрдя Куртага одновременно экспрессивна и аскетична, эмоциональна и афористична, полна тайных посланий к друзьям и композиторам прошлого, интровертна и при этом драматична в театральном смысле — так резки и красноречивы звучащие жесты. Композитор смешивает самые разные техники, предпочитает работать со словом, в том числе, на русском языке, среди его любимых жанровых обозначений — «реквием», «надгробие», «посвящение», «прощание».
Замысел «Надгробия для Штефана» родился ещё в 1978–1979 годах. Штефан Штайн был мужем психотерапевтки, которая помогла композитору справиться с депрессией в годы его парижской учёбы в 1950-х. В 1989-м Куртаг расширил первоначальную партитуру. В финальной версии нежным соло гитары отвечают большие группы инструментов (в том числе, колокола, гонги, свистульки, пластиковые стадионные трубы), располагающиеся в разных частях сцены.
Партитура «Песен уныния и печали» для хора и инструментов, начатая в 1980-м и завершённая лишь в 1994 году, также включает редкие тембры: челесту, две фисгармонии, четыре баяна и огромную группу ударных. Шесть стихотворений русских поэтов от Лермонтова до Цветаевой по-разному, но с равным отчаянием трактуют одну и ту же тему: человек (автор) перед лицом надвигающегося небытия.
Толчком к созданию «Немецкого реквиема» для Иоганнеса Брамса стала кончина его матери в 1865 году. В этом масштабном произведении для солистов, хора и оркестра впервые во всей полноте проявился зрелый язык композитора, а премьера в 1868-м стала одним из первых его больших триумфов. Брамс сам подобрал немецкие тексты из Библии в переводе Лютера для семи частей реквиема: среди них нет традиционных молитв и картин страшного суда, но есть утверждение бессмертия, а место отчаяния и страха занимают надежда и утешение.
