Пропажа

Моноспектакль по сказке М. Е. Салтыкова-Щедрина «Пропала совесть». Совершенно неожиданное прочтение едкого, ядовитого автора. В спектакле есть то, что в постановках по Салтыкову-Щедрину бывает редко или почти никогда: печаль, причём печаль добрая, теплота, озорство — беззлобное опять же. Особый способ жить на сцене показывает артист: это доверительное, тихое, сокровенное лицедейство. Слова поскладывали свои колючки и стали сочными, солнцесодержащими, как яблоки и апельсины. Сказка коварная. В ней люди как бы есть, но в то же время их нет. Это почти моралите в известном смысле. Действуют не живые существа, а их обличие принявшие качества души — добродетели и пороки. Точнее, из первых — одна совесть, а против неё выступает сонм разнообразных грехов и грешочков. В спектакле же получается иначе. Хотя на сцене один человек, всякий раз видно, через кого орудуют моральные и аморальные «субстанции». В отличие от первоисточника, здесь воздух нагрет горячим человеческим дыханием. Персонажи одушевились, освободившись от обязательства оставаться только оболочками нравственных понятий. Спектакль рождён из беспокойства о путях людских. Пытается подправить, починить сбившиеся компасы. Настроить на верное, удалить от ложного. Проделывает это без назидания, без желчной обвинительности – с нежностью, сочувствием. И даже даёт надежду: авось, совесть-то – приживётся? Может, раз – и получится – не без неё, а с ней? Спектакль идёт без антракта.